Лояльность: Глава первая. Детская клятва на крови

Когда мы пьем латте без лактозы или сортируем мусор, мы можем даже не подозревать, что тем самым мы проявляем лояльность к группе “за здоровый образ жизни”. Использование черного цвета в одежде не делает еще нас Готами или Альтушечками, но добавленные к Черной Кожанке армейских сапог и синего цвета волос, на постоянной основе, уже настойчиво намекает на устойчивые связи с тому подобными. Так отличается Низкая Лояльность от Высокой. Лояльность, это не просто давать право чему-то существовать - “я лояльно отношусь к однополым бракам, но не отношусь к ним”. Лояльность - это “погружение с головой в…” и ни шага в сторону.

Высокая лояльность, это как детская клятва верности на крови. Именно таковой является наша преданность семье, роду и в частности родителям. Мы даже не догадываемся о том чему мы преданы. Трудно в это поверить, но мы “поклялись” быть во всем на них похожими (даже внешне), вечно хранить их тайны, не осуждать и даже не обсуждать их поведения и решений, каким бы чудовищным нам все они не казались.

Только разменяв третий десяток человеческое существо вопрошает - “за что они так со мной поступали”. Ответа не найти, ни в недрах своей души, ни в скудных комментариях: “время было тяжелым, все так делали”, ни в статьях по практической психологии. Ибо ответ, который мы ищем пронизан лишь одним лучем жгучей надежды - сохранить лояльность.

Ребенок всегда лоялен родителям. Не потому, что хочет, а потому, что иначе невозможно. Мир его сжат до размеров родительского дома, и любые трещины в его стенах – это трещины внутри него самого. Он берет ответственность, как берут лишний груз на плечи, не думая, что можно сбросить. Развод – его вина. Папино пьянство – его вина. Мамины исчезновения – тоже. Стыд за чужие грехи – его первая зрелость. Он прячет бутылки, укладывает пьяного отца, учится говорить тихо, быть незаметным, не мешать. В его руках – баланс семьи, он держит ее, как ребенок держит тяжелую тарелку: дрожащими пальцами, затаив дыхание. Он не предаст, не отвернется, не осудит. У него просто нет такой роскоши. Ему некогда играть. Он слишком занят тем, чтобы быть взрослым, пока взрослые остаются детьми.

Лояльность. Глава 2. Ген-победитель

Лояльность - плата за непрерывность вечного организма под названием Человечество. Подобно мху или грибнице, мы произрастаем из одной сети, незримо вибрирующей под слоем плодородной почвы. Одновременно охая и вскидываясь, мы повинуемся тайным знакам, которые синхронизируют нас как единое целое. 

Преемственность поколений - подарок эволюции, закрепляющий поведения, которые позволили выжить. Как незримый ритуал, тайная месса во славу живущих мы повторяет этот тотемный танец выживших следуя незримому зову предков.  “Историю пишет победитель” не только в хрониках, но и в хромосомах. Закон Вечной Жизни сохраняет победителей, а победитель клонирует себя

Лояльность. Глава 3. Индивидуальность

Индивидуальность - унылое слабое эхо возбужденного разума возомнившего себя способным выжить самостоятельно - так “видит” нас, мудрейших из когда либо существовавших, Его Величество Закон Сохранения Вида. Мы пыжимся и потеем в попытке проявить себя и самореализоваться. Кто знает в чем отразиться наша божественная искра, какое пламя она разожжет и кто это пламя подхватит. Так клетка печени хочет максимально реализовать себя, как клетка печени. Но если вектор ее усилий уведет ее к идее формирования идентичности  легочной или костной ткани, что тогда будет с целостностью печени. Индивидуальность - миф, с точки зрения вечности, 

Лояльность. Глава 4. Два уровня лояльности

одно из ключевых в концепции Бузормени-Надя отсылает нас к двум уровням понимания лояльности. Уровню системному, и уровню индивидуальному. Лояльность предполагает социальное единство, которое зависит от лояльности группы, лояльности ее членов и от помыслов, мотивации каждого члена группы как индивида. Отсюда вытекают понятия справедливости и семейной справедливости. Когда справедливость не соблюдается, это проявляется в неверии, эксплуатации одних членов семьи другими (иногда в бегстве, реванше, мести), даже в болезни или в повторяющихся несчастных случаях.

И наоборот, когда справедливость соблюдается, существуют привязанность, взаимное уважение членов семьи, «семейные счета» ведутся аккуратно. Можно говорить о «балансе семейных счетов» и «семейном гроссбухе», где видны кредит и дебет, долги, обязанности, заслуги. В противном же случае мы имеем ряд проблем, повторяющихся из поколения в поколение.

Лояльность. Глава 5. Мать

Женщина, принесшая тебя в этот мир, в какой-то момент становится его границей. Она — начало, но бывает, что и конец. Существует долговая расписка, написанная не чернилами, а жертвой: "Я отдала тебе жизнь, поэтому ты мне её должен". Невидимая, но прочная, как цепь.

Отец с тяжёлой рукой или мать, сжимающая ладонь до побелевших костяшек, удерживают детей рядом, не позволяя им стать кем-то за пределами семейного круга. Удерживают мягко, почти ласково, напоминая о долге, о благодарности. Так создаются системы, в которых человек вынужден платить за то, о чём его не спрашивали. Платить собой.

Есть матери, живущие в единственном времени — жертве. Они выращивают не взрослых людей, а должников, для которых свобода измеряется уровнем вины. Сын бедной вдовы, тащащий на себе её ожидания, не смеет оторваться от порога дома. Ему не с кем пить вино на закате, потому что мать ждёт его возвращения. Ему не с кем делить постель, потому что её одиночество требует его присутствия. Он либо живёт её жизнью, либо откладывает свою до её смерти.

И в этом — трагедия. Ведь жизнь, отложенная на потом, редко наступает.

Лояльность. Глава 6. Конфликт

Следуя за своими предками мы однажды приходим к конфликту.

Конфликт лояльности - это сложный этический выбор между мамой и папой, партией и национальностью, страной и профессией. Эмоциональное потрясение, чувство потери и внутренний раздрай суждено пережить каждому, кто даже просто выбирает себе одежду в условиях  внутреннего конфликта между “маминой практичностью” и “папиной эстетикой”.  Любой выбор становится невыносимым испытанием на верность, при всей его, казалось бы, незначительности, с точки зрения выживания. Хотя, не стоит недооценивать значимости, одежда - это вопрос самоидентификации, а значит принадлежности или отвержения, а это уже вопрос жизни или смерти.

Лояльность. Глава 7. Двойная лояльность — этико-политический термин, означающий одновременную лояльность к двум отдельным, зачастую противоположным интересам, следствием которой является конфликт интересов. Двойная лояльность — это не просто термин, но разлом в сознании, зыбкое равновесие между двумя мирами, каждый из которых требует абсолютной преданности. Два полюса, два центра тяжести, и человек — спутник, обреченный вращаться в их орбитах.

Ею поражены те, кто связан узами государственной тайны: министры, военные, сотрудники разведок. Их души похожи на запечатанные конверты — снаружи официальный штамп, внутри сомнение, трещина, способная разорвать бумагу в любой момент. Они присягают государству, но в какой-то точке сталкиваются с чем-то большим: законом, моралью, совестью — и тогда наступает миг выбора. История знает имена тех, кто поставил одну лояльность выше другой — Сноуден, Мэннинг, Сахаров. Их имена — маркеры на геополитической карте, на которой чернила никогда не высыхают.

Но двойная лояльность — удел не только властных элит. Она живет в диаспорах, в людях без гражданства, в меньшинствах, вынужденных балансировать между двумя государствами: страной, которая дала им паспорт, и той, что вложила в них язык, кровь, память. Они верны одной земле, но тоскуют по другой, разрываясь между долгом и ностальгией.

В этом противоречии — вся человеческая природа. Ведь двойная лояльность — это не изъян, а свидетельство существования выбора. И если уж выбор неизбежен, то единственный вопрос — кому в конечном итоге человек останется верен: истории или себе.

Лояльность. Глава 8. Эволюция. Эволюция — это предательство прошлого. Развитие не терпит консерваторов, время выбивает их, как ветер из щелей старого дома. Природа меняет нас, наделяет нас гибкостью, но одновременно отсекает корни. Прогресс — враг лояльности, перемены — вечный бунт против порядка. Эксперимент — это вызов, и не все законы предков выдерживают проверку изменившейся средой.

Мы больше не укутаны в шкуры, мех для нас — символ, а не необходимость. Миллениалы и зумеры уже не поместятся в архаику. Что уж говорить о недавно прибывшем поколении Gen Alpha, первом рожденном в XXI веке, их не запихнешь в шкуру зверя, они вообще не поймут, зачем носить прошлое на плечах. Они не добывают, а охраняют. Это ли не насмешка над инстинктом?

В горах Аджарии грузинские дома стоят на сваях, будто напоминая, что земля под ногами — не навсегда. Под домами — курятник, склад дров, память о скотном дворе. По периметру — балконы, на них сушат орехи, бельё, кукурузу. Кукуруза — вот оно,  бессмысленный ритуал в наследие. Её стоимость — три лари за килограмм, но семьи продолжают сеять, растить, молоть. Год за годом. Не потому, что нужно, а потому, что так делали деды. Потому что новый мир не может перечить старшей женщине в семье.

Логика говорит: избавьтесь от коровы, и семья из шести человек сможет раз в год выбраться в горы, на курорт. Но это предательство. Это предательство ритма предков, нарушенный круговорот, который не простят.

Вечный спор: кто главнее — актуальная жизнь или традиция? И нет ответа, который не будет бунтом.

Лояльность. Глава 9. Ритуалы

Есть обряды, рожденные сердцем, а есть те, что перерождаются в цепи. Потлач — из их числа. Рotlach — обычая делать ответные подарки, праздники и банкеты в некоторых регионах. Он заключается в том, что на большой банкет, большое празднество необходимо обязательно ответить другим большим банкетом. В Отдельных регионах Меланезии это ведет к полному обнищанию населения.

Сначала жест великодушия, затем — капкан. Раз однажды кто-то отдал, значит, другой отдаст больше. Пять быков обязывают к десяти, тридцать коз — к шестидесяти. Гостеприимство превращается в счетчик, где цифры растут до обнищания. Регион теряет богатства, но сохраняет лицо. 

Родовая лояльность — потлач семьи. То, что некогда было интуитивным выбором, становится запретом на выбор вообще. Человек не живет своей жизнью, а следует формуле, написанной задолго до его рождения. Быть бедным, как предки. Быть несчастливым, как предки. Умереть вовремя, как предки. Родовые заветы не дают права на отступление:

«В нашей семье все умирали в одиночестве» — и ты умрешь. «Никто не был богатым» — и ты не будешь. «Все женщины выходили за алкоголиков» — и твой путь предопределен.

Традиция, в конечном счете, оказывается угрозой. Если она лишь укрепляет стены прошлого, кто же тогда построит дом будущего? Если все женщины рода занимались тяжелым трудом, зачем этот груз тащить дальше? Если все мужчины умирали в 60, может, пора задержаться?

Сложно осознать, что верность ритуалу — это не всегда верность себе. Но что если измена прошлому — это начало жизни?

Лояльность. Глава 9. Верность себе

Страна, национальность, школа, профессия, дедушка, эпоха, мода требуют от нас лояльности. Где же в этом веере возможных решений мы находим себя, кто такие мы и как нам стать лояльными в первую очередь себе самим. Скрытые рычаги поколений проявляют себя даже без того чтобы мы знали о них. Они находят нас в генетических болезнях, странных ритуалах повторяемых нами. Мы как мистики вынуждены читать их знаки и расшифровывать послания. 

Финальный аккорд

Хотя незнание не избавляет от последствий и зову предков мы не силах противостоять мы способны найти в запутанном лабиринте посланий и смыслов наш личный зов ведущий к нашей лучшей версии жизни и выживанию вида. 

Составьте свою генограмму Треугольник - женщина квадрат - мужчина. В скобках болезни, смерти, зависимости, особенности). Проследите неудовлетворяющие вас собственные сценарии поведения в глубину вашего происхождения. Найдите унаследованный сценарий. Прочитайте тайное послание.  Ниже привожу классический пример из книги первоисточника метода.